Monday, April 22, 2019

Старый снимок


Старый снимок

Интердизайн «Жизнь с водой», Тояма, Япония, 1989 год.
Слева Купер Вудринг, тогдашний Президент IDSA (Industrial Designers Society of America).  

Мы оба были в оргкомитете этого Интердизайна. Я эту оргкомитетскую работу никак не любил, поэтому стал придумывать такую немыслимую матрицу, визуально отображающую всевозможные связи человеческого бытия с водяной субстанцией, и открывающую, как мне виделось, немыслимые ранее формы взаимодействия человека и воды. Например, не к столу будь сказано, роды в воде. Тогда эта идея (не моя, не дай Бог) на короткое время завладела умами нестандарной части человечества. К этой замечательной затее я сочинил массу других, не менее экстраординарных форм жизни с водой.
Купер меня сильно ругал и безуспешно требовал, чтобы я ходил по рабочим группам и наставлял их на верный путь. Например, он ничего не мог поделать с Таней Самойловой, которая, работая в группе, проектировавшей какую-то чудо-гидроэлектростанцию, непрерывно рисовала бутылочки для парфюмерии, выпадая тем самым из контекста. Я тоже ничего не смог с ней поделать.
Купер вообще оказался хорошим человеком и когда я переехал в США, очень помог мне найти пути общения с дизайнерской средой и получить работу. Он сочинил письмо, адресованное вероятным работодателям, которое заканчивалось такой фразой: «А если сейчас у вас нет вакансий, вы, в любом случае, приобретете нового партнера по гольфу».
Они безразмерно наивные, эти американцы... Они полагают, что каждый достойный человек умеет играть в гольф. Разубеждать его я не стал.
После семинара мы с Таней Самойловой поехали в Токио по приглашению Кендзи Экуана, там в его студии я познакомился с Ясутака Суге – молодым дизайнером, автором дизайна скоростного поезда Нарита Экспресс. Мы гуляли с ним по Гинзе и я открыл для себя неизвестную мне ранее черту японского характера. Мы заходили в каждый бар, на Гинзе их наверное тысячи. В каждом баре барменша или бармен кланялись Ясутаке в ноги и доставали с полки слабо или сильно початую бутылку саке с наклейкой, на которой написано его имя. В прошлый раз не допил, но бутылка теперь навеки его. Такова оказалась японская жизнь.
Отрицательным результатом этой жизни случилось то, что в каком-то баре я забыл на стойке свою всемирную матрицу жизни с водой... Может оно и к лучшему.

Saturday, April 13, 2019

Спасти ноосферу



Здесь птицы не поют, деревья не растут,
И только мы, плечом к плечу,
Врастаем в землю тут...
Булат Окуджава
 


Есть ли жизнь на Земле?                                                                                                           Неправильный вопрос. Земля сама живое существо, а люди, звери и растения – всего лишь его составляющие, наряду с океанами, континентами, ядром и атмосферой. Все эти сущности рождены природой, за исключением ноосферы, созданной деятельностью человека. Ноосфера — область взаимодействия общества и природы, в границах которой разумная, равно как и безумная человеческая деятельность становится определяющим фактором развития.
Что же получила планета в результате многотысячелетней активности этого определяющего фактора развития?
Как известно, лес – легкие планеты. Тем не менее, только за последние 100 лет человек вырубил 80% всех существовавших лесов. «Обезлесение» ускоряет глобальное потепление, что приближает всеобщую экологическую катастрофу. Лес – генератор кислорода. Но в городах леса нет. Отсюда – кислородное голодание, гипоксия, которая способствует слабоумию. Кроме того, человек в городе вдыхает в 20 раз больше канцерогенов, чем на природе. Содержание в городском воздухе такого токсина как оксид углерода в 50 раз выше, чем в сельской местности.
Таким образом, по единодушному мнению специалистов, город способствует негативной мутации человека. Сегодня в городах живет половина населения планеты. К 2050 году в городах будет жить 2/3 человечества. Опасность налицо, однако парадигма города в ее визуальном, конструктивном и социальном смысле остается неизменной в течение многих сотен (тысяч?) лет. Единственным ощутимым изменением в характере города за всю историю его существования остается… лишь последовательный и все ускоряющийся рост загрязнения, скорее отравления, а еще точнее - уничтожения среды обитания его жителей.
 
 Город Ноакчот. Мавритания.

 
  Город Нью-Йорк. США.

Два этих городских пейзажа говорят о том, что люди, независимо от степени их богатства и цивилизованности, предпочитали и предпочитают обитать в прямоугольных ящиках. Развитие технологий и расцвет культуры привели всего лишь к увеличению размеров ящиков и изменению материалов, из которых они (ящики) изготовлены.
Любопытно однако то, что количество вытоптанных на душу населения квадратных метров живой поверхности планеты в одноэтажных поселениях гораздо выше, чем в многоэтажных, хотя небоскребы, естественно, давят сильнее. Тем не менее, коэффициент «полезного вреда», наносимого каждым отдельным жителем небоскребов все же ниже, чем аналогичный показатель, приходящийся на обитателя одноэтажных или малоэтажных построек.
Когда смотришь из иллюминатора самолета на проплывающие внизу города, особенно промышленные, они выглядят как расползающиеся по зеленой поверхности планеты пятна, напоминающие стафилококки, экзему или еще чего похуже... Концепция современного города сформировалась в глубокой древности, когда поселения еще обносились крепостными стенами. Эта концепция не предполагает сосуществования с природой и игнорирует опасность ее исчезновения из пределов ноосферы. Цивилизация и природа по-прежнему находятся в состоянии перманентной войны. Цивилизация побеждает, уничтожая тем самым самое себя.
Размышляя о том, какой могла бы стать планета, если бы история архитектуры двигалась иным путем, можно придти к выводу о какой-то чудовищной косности этого вида творчества. Человек достиг немыслимых ранее высот в науках и технологиях, а тут... копаем котлован под фундамент, балки, стены, перекрытия, окна, пропорции, масштабы, композиции, фасады, золотые сечения... Ряды ящиков для проживания, молитвы, работы, развлечения. Отнимаем площади у деревьев, трав, животных. Уничтожаем самый важный жизненный слой Земли. Десять тысяч лет одно и то же. Удивительно, как еще существуем. Пора взять на себя смелость и назвать вещи своими именами: архитектура, как это ни печально,  –  варварская профессия, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Необходим переломный момент и решительный шаг. Вот человек научился строить мосты. Они устроены над рекой. НАД – ключевое слово. Надо уравнять в правах лес и реку. Невозможно строить НА реке, а можно только НАД. Так же нельзя строить НА земле. Земля принадлежит лесам, лугам, прериям и джунглям. Строить надо НАД. Надо строить НАД. Города должны превратиться в структуры, парящие на втором этаже планеты. На опорах конечно, и с должной степенью прозрачности, чтобы дать свет нижнему, ныне единственному, исчезающему зеленому слою жизни на планете. Чтобы выжить, Земле необходим второй этаж.
Левитации, к сожалению, не существует, но вполне возможно освободить площади, занятые строениями, внизу оставить лишь опоры, а обитаемые пространства поднять. Получится нечто, слегка напоминающее мост, скорее сеть мостов. Поверхность же земли может быть возвращена природе, лесам, лугам и животным. Этот второй этаж, или слой может напоминать некую кружевную оболочку, прозрачную, дышащую, способную к изменениям. Таким образом появится наконец возможность преодолеть визуально выраженный страх перед силой тяжести, рефреном повторяющийся в любом архитектурном образе прошлого и настоящего.
Обитаемые мосты вообще-то не новость. Хрестоматийные Понте Веккьо и Понте ди Риальто. Мост-павильон в Сарагосе (Испания) Захи Хадид. Строящийся грандиозный проект города-моста в Калабрии, недалеко от центра провинции, города Реджо ди Калабрия в Италии. Чудеса... Одна из самых бедных итальянских областей, расположенная на самом носке итальянского сапога, район активности мафии, потрясающее по красоте место. Это странно и почти справедливо, что будущее планеты рождается именно здесь.
Другое решение предложил британский проектировщик болгарского происхождения Цветан Тошков. Его город расположен на гигантских вертикальных «стеблях», обитаемые вершины которых напоминают раскрывшиеся цветы лотоса. Получился самый настоящий второй этаж ноосферы, хотя автор не предполагал, что его строения должны заменить существующие города, а видел их лишь в качестве временного оазиса для отдыха.
Довольно близко к идее города-моста подошел Эль Лисицкий со своими «горизонтальными небоскребами», где горизонтальная часть здания располагалась на вершинах вертикальных опор. Сам Лисицкий так объяснял свою идею:   «...если для горизонтальной планировки на земле в данном участке нет места, мы подымаем требуемую полезную площадь на стойки и они служат коммуникацией между горизонтальным тротуаром улицы и горизонтальным коридором сооружения. Цель: максимум полезной площади при минимальной подпоре. Следствие: ясное членение функций. Но есть ли надобность строить в воздухе? «Вообще» - нет. Пока есть еще достаточно места на земле»...
Лазарь Маркович считал, что единственной проблемой является наличие свободного места на Земле. В те времена, и тем более в той стране, еще не задумывались над сохранением планеты для последующих поколений. Кстати, идея Лисицкого была блестяще воплощена в 1975-м году в Тбилиси, где было построено здание Национального Банка Грузии, (авторы Георгий Чахава и Зураб Джалагхания). Сегодня эта концепция приобретает новую популярность в различных вариациях и в разных странах. Беда лишь в том, что она по-прежнему базируется на прямоугольных ящиках, правда по-другому взаимодействующих друг с другом.
Войну прямоугольным ящикам объявила и выиграла Заха Хадид, перед которой я снимаю все имеющиеся у меня шляпы. Она смогла бы блестяще решить проблему города-моста, или арочного города, но никто, включая хитроумного Патрика Шумахера, такой проблемы перед ней не поставил, поэтому она занималась чистым формотворчеством и ее величайшим достижением является тот факт, что она навсегда изменила выразительный язык архитектуры. Кроме ее гения в этом событии огромную роль, конечно, сыграла смена творческого инструмента, компьютерная революция.
Странная вещь. Если задать интернету тему «Футуристическая архитектура», он вывалит сотни фантастических, поражающих воображение проектов. Подавляющее большинство их них представляет бесконечные упражнения с формой. Инструменты параметризма предоставляют неограниченные возможности экспериментирования с формой, создания совершенно немыслимых в  докомпьютерную эпоху композиций, поверхностей, объемов и образов. Явно наблюдается невиданный ранее бум архитектурного творчества. Совершенно очевидно, что создается новый выразительный язык. Однако, проектов, решающих какие-то серьезные проблемы бытия в этом множестве меньше всего…
Среди них наибольшего внимания заслуживают идеи, базирующиеся на экологической озабоченности. Интересны проекты Венсана Калебо и ряда других авторов, которые используют стены и крыши строений как места для посадки деревьев. Среди таких идей наиболее впечатляют работы миланского архитектора Мишеля Брунелло и его сподвижников. Воплощенный проект Bosco Verticale (вертикальный лес) представляет собой жилые здания, чьи стены покрыты высаженными на специальных опорах деревьями. Авторы проекта считают, что 27-этажный эко-небоскреб и его напарник способны заменить парковую зону площадью в 50 тысяч кв.м. Еще один интересный факт: стоимость всех приспособлений, необходимых для комфортной жизни растений, а также покупка насаждений увеличили общие затраты на строительство всего на 5%.                 
Тем не менее, пожирающие землю основания зданий продолжают оставаться неприкасаемым элементом среды человеческого обитания. Приходится считать, что главной опасностью на Земле являются не землетрясения, наводнения, ураганы и извержения, а обычные старые, новые или даже футуристические поселения людей, которые, несмотря на прошедшие века все еще основаны на средневековой парадигме дома и поэтому врыты в землю всей площадью обитаемого пространства. Естественно, масштабы уничтожения зеленого покрова планеты, приходящиеся на каждого обитателя высотного здания, ниже чем аналогичный показатель жителя одноэтажного дома, но это не меняет дела.
Мне кажется, что одним из серьезных тормозов, мешающих создать второй, населенный этаж планеты, освободив первый для лесов, является дихотомия «дом-город». Не устарела ли она? Ей слишком много лет, условия при которых она сформировалась, изменились кардинально и множество раз. Двухэлементная система «дом-город», многие столетия являющаяся непоколебимым камнем преткновения для любых архитектурных поисков, нуждается в переосмыслении. Врытые в землю ящики, расставленные так, чтобы между ними могли проезжать конные экипажи (или автомобили, какая разница...), неужели это единственно возможная модель человеческого поселения?
Попробуем забыть о доме как системообразующем начале, атоме человеческого поселения, его морфологической единице. Представим себе взлетающие над поверхностью земли или воды обитаемые арки, или мосты с минимальной площадью опор и поднятыми ввысь обитаемыми объемами, включающими то, что сегодня называют домами, то есть жилища, коммуникации, общественные места. Каждый из таких парящих над лесами, лугами и водной поверхностью кластеров может включать в себя все необходимое для повседневной жизни – обособленные пространства частного жилья (называйте их как хотите – квартиры, дачи, коттеджи, хоромы...), а также общественные заведения – детские сады, школы, медицина, торговые учреждения и пр. и пр.
Естественно, не исключаются и абсолютно индивидуальные жилища, но они, в любом случае, как и все остальные постройки должны быть подняты над поверхностью земли на уровень, достаточный для зеленой жизни внизу, и опираться на арочные каркасы, подобно остальным сооружениям.
Дороги? В Токио множество автомагистралей проложено на уровне 4-го, 5-го этажей, так что и в этом смысле ничего непреодолимого нет.
Структура второго, искусственного слоя планеты должна быть достаточно прозрачной, «перфорированной», чтобы обеспечить необходимый уровень солнечной радиации, питающей растительность на поверхности земли. С этой же целью важно располагать обитаемые объемы с учетом небесных маршрутов солнца.
Безусловно, понадобятся новые материалы и технологии строительства (Производства? Сборки? Выращивания?...). Но как раз эта сфера развивается быстрее, чем философия архитектуры. Появляются гигантские 3d принтеры, эластичный бетон, композитные материалы, состоящие из натуральных и искусственных компонентов с немыслимым ранее набором свойств.
В заключение – несколько набросков. Это не дома и не города. Это попытка вообразить как могут выглядеть новые жилые кластеры, может быть включающие в себя и некоторые общественные пространства. Надеюсь, эти эскизы помогут понять, о чем идет речь и какие задачи предстоит решать будущему дизайну ноосферы.